ИСТОРИЯ «КВАКУШКИ»

ИСТОРИЯ «КВАКУШКИ»

Когда рок-музыка была ещё молода, каждая новая звуковая обработка – тем более обработка для такого модного и мужественного инструмента, как электрогитара! – была настоящим откровением. Педаль, получившая в русском языке имя «квакушка» (в английском оригинале Wah-Wah, или просто Wah), стала  второй после фузза гитарной обработкой в рок-н-ролле, но её влияние на музыку XX века одним роком не ограничивается, простираясь даже до иных зазорных субстилей. И, как и фузз, квакушка берет свое начало в духовой секции джазового биг-бэнда.

Первый в истории фузз Maestro Fuzz-Tone FZ-1 рекламировался его производителем, брендом Gibson, как обработка, «придающая гитаре звучание трубы, тромбона или тубы». В свою очередь, исторически первая серийная квакушка, Vox Clyde McCoy Wah-Wah Pedal (1967), изначально рассчитывалась для работы с духовыми инструментами по микрофонному входу усилителя, а ради её популяризации использовалось имя знаменитого американского трубача Клайда МакКоя (Clyde McCoy, 1903–1990) – вплоть до того, что на первой коммерческой серии педалей имелся портрет Клайда. Правда, на тыльной, напольной пластине обработки.

Эффект квакушки как раз и был открыт Клайдом МакКоем еще в золотой век американского джаза, то есть в 20-е годы: вместо того, чтобы просто играть свои партии с сурдиной или без неё, он начал экспериментировать с этим, казалось бы, не самым обязательным приспособлением. Оказалось, что перемещение сурдины по оси трубы приводило к эффекту, напоминающему плач – как раз “wah-wah”. Никаких электронных фильтров за их неимением – чистая акустика, что можно услышать в прославившей музыканта записи номера “Sugar Blues” (1931). Эффект стал умеренно популярен в рамках как поп-джаза, так и серьёзных его субстилей, вплоть до серийного выпуска специальных сурдин для данного эффекта. Соответственно, первые квакушки не зря несли на корпусах портрет Клайда – они первоначально позиционировались как обработки для солистов-духовиков. Но на дворе стоял уже февраль 1967 года, и не было на Земле музыкального инструмента популярнее электрогитары.

Чересчур подробно излагаемая во всех возможных источниках история квакушки Vox сводится к следующему: компания Thomas Organ Company в 1965 году заключила соглашение с британской фирмой Jennings Musical Instruments / JMI о производстве усилителей Vox на территории США. Однако американцев уже не устраивали ламповые усилители британского бренда, и они приступили к разработке собственных транзисторных моделей. В ту же сторону дрейфовала и английская инженерная мысль, и во время своего визита за океан ведущий инженер JMI Дик Денни (Dick Denney) предложил комплектовать новый перспективный усилитель переключаемым темброблоком MRB / Mid Range Resonant Boost, представлявший собой резонансный контур с тремя переключаемым конденсаторами различной ёмкости. Это решение позволяло подчёркивать при работе с «бриллиантовым» каналом нового усилителя одну из частот – 500 и 700 Гц и 1 кГц. Но при игре на гитаре и одновременном переключении частот как раз и получался эффект квакушки! Теперь руководство Thomas Organ Company поручило молодому инженеру Брэду Планкету (Brad Plunkett) перепроектировать данный бустер на основе вращающегося потенциометра. В результате Брэд собрал, строго говоря, параметрический фильтр с динамически смещаемой частотой пика сигнала. Первые испытания в лаборатории компании проводились на саксофоне, но затем творческий консультант компании Дел Кэшер (Del Casher) догадался включить в ещё сырую схему свою гитару. После моментальной доработки был получен тот самый звук засурдиненной трубы Клайда МаКоя. Патент на новую обработку был получен 24 февраля 1967 года, и невзирая на сопротивление руководства Thomas Organ Company, тогда же Дел Кэшер с коллегами записал промо-диск (7") со своей игрой через квакушку. Диск был разослан американским дистрибьюторам Vox и, как говорится, всё завертелось…

Промо-диск произвёл нужный эффект, и в отличие от первоначально затоварившего склады фузза, квакушка моментально пошла в играющий народ. Что ещё важнее – первым из серьёзных рок-музыкантов, обративших на неё внимание, стал Эрик Клэптон (Eric Clapton), на тот момент игравший в первом в истории пауэр-трио (если угодно – первой в истории супергруппе) Cream. Эрик проявил прыть неимоверную: второй альбом Cream “Disraeli Gears” записывался в мае 1967-го, но квакушка на нём уже задействована, во всяком случае в одном из самых известных номеров с него, “Tales Of Brave Ulysses”. В том же месяце Джими Хендрикс (Jimi Hendrix, 1942–1970) записывает сингл “Burning Of The Midnight Lamp”, с которым музыкант становится прямо-таки глашатаем неслыханного звучания новой обработки, а главной его пьесой, исполненной с широчайшим применением квакушки, станет “Voodoo Child (Slight Return)” (1968). После освоения квакушки такими авторитетами иные большие, либо только собирающиеся стать таковыми, имена рок-н-ролла также стали включать обработку в свой инструментарий. Так, на дебютном безымянном альбоме Black Sabbath с квакушкой работает не только Тони Айомми (Tony Iommi), но и – едва ли не впервые на записи – бас-гитарист Гизер Батлер (Geezer Butler) в пьесе “N.I.B.”. Про аналогичные и куда более поздние подвиги на этой ниве обработки звука покойного басиста Metallica Клиффа Бёртона (Cliff Burton) и так все знают.

Итак, квакушка почти моментально вошла в ещё небогатый набор гитарных обработок у рок-музыкантов, но всемирному успеху эффекта поспособствовала мода первой половины 70-х годов на коммерческие разновидности фанка. Прорыв случился с пьесой американца Айзека Хэйеса (Isaac Hayes), ставшей темой саундтрека к фильму “Shaft” (1971) – после чего фанк уже не мог обходиться без гитары с квакушкой, причём вплоть до того, что подобным образом звучащие гитары каждый желающий может услышать в саундтреке к важнейшим моментам едва ли не любого порнофильма. В России же популярность квакушки началась не с непопулярного у нас фанка, а, пожалуй, с пьес группы Uriah Heep “Traveller In Time” и “Sweet Lorraine” (1972). Тем не менее, существует редкий, да меткий пример использования квакушки нашим музыкантом именно в фанк-контексте – гитарист группы «Рок-ателье» Сергей Берёзкин играет совершенно каноническую партию в одной из первых пьес группы «Распахни окно» (1980).

Разговор о педали-квакушке будет неполным без упоминания сверхпопулярной модели Dunlop Cry Baby GCB95, выпуск которой был начат прямо под этим именем в 1967 году – бренд  Thomas Organ Company ухитрился не запатентовать название собственной педали, посему оно было спокойно украдено. На протяжении 36 лет конструкция и схема этой квакушки оставалась неизменной (за исключением именных моделей), и только в 2003 году в производство пошла модель GCB95F Classic с индуктивностью производства итальянской компании Fasel. Один только этот факт свидетельствует, что классическая, управляемая ногой квакушка ещё долго будет сохраняться в арсенале гитаристов, и конкуренция со стороны даже собственной автоматической разновидности (Auto-Wah) ей вряд ли грозит.

Всеволод Баронин

Предыдущая Следующая